Выдающиеся государственные и военные деятели России XVIII столетия осознавали фундаментальную роль духовно-нравственного воспитания военнослужащих, опирающегося на христианские, преимущественно православные, доктрины. Благодаря инициативам личного состава армии в системе российского военного образования были сформированы устойчивые традиции духовно-нравственного воспитания. Ключевыми характеристиками этой военной школы выступали патриотизм, религиозное благочестие, высокие духовные идеалы, гуманизм, а также глубоко укоренённое чувство офицерской чести и воинского долга.

Одной из первоочередных задач военного духовенства являлось укрепление духовной и нравственной стойкости духа русского солдата, а также формирование гармонично развитой личности, проникнутой подлинным христианским духом. Основное внимание уделялось проповеди и усвоению принципов православной веры, особенно её нравственного учения. Военнослужащих призывали исполнять служебные обязанности не под страхом наказания, а исходя из внутреннего чувства чести, совести и убеждённости в святости воинского долга. Духовенство также стремилось привить войскам такие качества, как вера, благочестие, строгая дисциплина, терпение, мужество, взаимопомощь и готовность к самопожертвованию.

В истории России XVIII в. реформа военного обучения и воспитания традиционно делится на три этапа. Первый связан с эпохой Петра I, второй охватывает период правления временщиков и частично царствование Елизаветы Петровны, а третий начинается спустя год после завершения Семилетней войны и ассоциируется с правлением Екатерины II.

Петровская эпоха (1682–1725 гг.) стала временем зарождения и становления российской военной школы, заложившей основы подготовки и воспитания профессиональных военных кадров. Этот период ознаменовался формированием комплексной военно-педагогической системы для регулярной армии. Нравственное воспитание офицеров строилось на принципах защиты Отечества, соблюдения воинской чести и верности присяге. В армии укоренялись базовые духовно-нравственные ценности: любовь к Родине, дисциплинированность, чувство долга и чести, национальная гордость.

Петр I осознавал, что военная эффективность невозможна без внутренней убеждённости солдата в правоте своего дела и святости служения. Поэтому он интегрировал христианские нравственные принципы в структуру воинской дисциплины, сделав веру, совесть и патриотизм обязательными элементами профессионального военного. Такой подход позволил сформировать уникальную модель российского воинского воспитания, в которой дисциплина органично сочеталась с моральным стержнем.

Реформа военного воспитания при Петре I осуществлялась по нескольким направлениям, среди которых особое место заняла разработка «Воинского устава 1716 г.» под личным руководством императора. Петр I придавал первостепенное значение патриотическому и нравственному воспитанию солдат и матросов, рассматривая его как решающий фактор достижения военных успехов. Он подчёркивал необходимость формирования чести не только у отдельных офицеров, но и у целых подразделений, требуя от командиров честности и ответственности: «Во всем… поступать так, как должно честным и добросовестным офицерам, избегая всяких излишеств, противоречащих указам и воинским уставам, и с чистой совестью ничего не делать самому, внимательно следя за своей командой» [1, с. 360].

Система воспитания русских солдат в начале XVIII в. достойна интереса: заимствуя элементы военной подготовки у западноевропейских держав, Петр I адаптировал их к русским культурно-религиозным традициям. В отличие от западных армий, где дисциплина поддерживалась преимущественно страхом, русская военная система делала акцент на моральных принципах и сознательном исполнении долга [2, с. 84]. Воинская дисциплина рассматривалась как основа нравственного воспитания; хотя наказания могли быть суровыми, но они имели скорее исправительный, нежели репрессивный характер [3, с. 87]. Петр I сочетал строгость с поощрением: отличившиеся солдаты и подразделения получали как индивидуальные, так и коллективные награды.

Особое значение в этом процессе имел ритуал принятия военной присяги. В России он носил глубоко религиозный характер: при вступлении в должность или при восшествии нового монарха на престол офицеры и солдаты «возлагали руку на Евангелие» и клялись «Всемогущему Богу служить нашему Светлейшему Царю верой и покорностью». Присяга включала обязательство «поступать во всем, как подобает честному, верному, послушному, храброму и усердному солдату», а также призвание Божьей помощи: «Да поможет мне Господь Бог» [1, с. 319].

При составлении «Воинского устава» Петр I подчёркивал, что вера в Бога является основополагающей для тех, кто рискует жизнью ради Императора и Отечества. Соблюдение норм воинского поведения рассматривалось как необходимое условие для высокого нравственного поведения его солдат [1, с. 320]. В уставе предусматривались суровые наказания за богохульство и святотатство: «те, кто хулит Бога или пренебрегает Его служением, кто ложно клянется Богом или Святыми Тайнами, будь то в пьянстве или трезвости, да будут языки их прижжены каленым железом, а потом обезглавлены» [1, с. 322].

Таким образом, при Петре I была заложена законодательная база моральных ценностей военной службы, обусловленная потребностями регулярной армии. Именно в петровскую эпоху впервые была теоретически и практически обоснована идея о том, что нравственная стойкость воина не менее важна для победы, чем его физическая выносливость или тактическая подготовка. В результате законодательных инициатив Петра I русская православная церковь получила официальные полномочия на осуществление религиозного просвещения в армии и флоте. Церковные службы и ежедневная деятельность священников считались ключевыми для поддержания морального духа, дисциплины и порядка. Военные священники не ограничивались богослужениями: они обучали солдат основам веры, разъясняли духовный смысл молитвы и таинств, наставляли в нравственных вопросах и использовали примеры из церковной и военной истории, включая музыкальное сопровождение богослужений.

После смерти Петра I (1725–1762 гг.) в России наступил период глубокого кризиса в сфере военного образования и нравственного воспитания, обусловленный не только сменой политического курса, но и фундаментальным пересмотром ценностных ориентиров. Это привело к разрыву между тактической подготовкой и моральным состоянием войск: армия могла демонстрировать внешнюю выправку и строевую чёткость, однако внутренняя сплочённость, инициативность и боевой дух ощутимо снижались. Такой регресс в военном воспитании отражал кризис, охвативший Российскую империю во второй четверти XVIII в. В условиях ослабления государственной идеологии, роста иностранного влияния при дворе и ослабления роли православной традиции в общественной жизни утрачивались и те духовные ориентиры, которые ранее обеспечивали единство армии и народа. Военные училища и кадетские корпуса, созданные при Петре, либо пришли в упадок, либо были переориентированы на узкопрактическую подготовку без должного внимания к формированию личности офицера.

В 1730-е гг., в условиях частых смен власти, интриг при дворе и усиления влияния иностранных фаворитов, армия и общество в целом переживали системный кризис. «Временные правители» – представители эпохи дворцовых переворотов, такие как Анна Иоанновна, Бирон, а позже Елизавета Петровна – стремились реорганизовать вооружённые силы преимущественно по прусскому или австрийскому образцу, где воин рассматривался не как гражданин-патриот, а как безликий исполнитель приказов, лишённый внутренней мотивации и духовной автономии.

Однако петровские традиции не были полностью утрачены. Они сохранялись в среде так называемых «птенцов гнезда Петрова» – офицеров и адмиралов, воспитанных в духе реформ императора-реформатора, которые продолжали противостоять засилью иностранного уклада и стремились поддерживать преемственность в воинском воспитании. Эта скрытая, но устойчивая преемственность стала важным резервом для последующего возрождения национальных военно-педагогических принципов в эпоху Екатерины II и эпоху великих полководцев – Румянцева, Суворова и Кутузова. Таким образом, период 1725–1762 гг. следует рассматривать не как полный разрыв с петровским наследием, а как временный откат, вызванный политической нестабильностью, который, однако, не смог полностью стереть глубоко укоренившиеся в русской военной культуре духовно-нравственные основы.

Третий этап военной реформы тесно связан с правлением императрицы Екатерины II (1762–1796 гг.), эпоху которой современники и последующие поколения историков справедливо именовали «золотым веком» Российской империи. Это время характеризовалось не только значительным расширением государственных границ и укреплением международного авторитета России, но и глубоким возрождением национальных военно-педагогических традиций, основанных на синтезе просветительских идей, патриотического духа и православной нравственности. В условиях активной внешней политики и участия в многочисленных войнах – от русско-турецких кампаний до разделов Речи Посполитой – особую роль сыграли выдающиеся полководцы: Пётр Александрович Румянцев, Александр Васильевич Суворов и Михаил Илларионович Кутузов [4, с. 131]. Эти военачальники сознательно продолжали и развивали дело Петра Великого в области военного образования и, что особенно важно, в сфере духовно-нравственного формирования личности воина.

Фельдмаршал П.А. Румянцев, подчёркивал необходимость включения в воспитание «нравственных элементов», формирующих характер солдата. В его педагогической модели гармонично сочетались индивидуальное развитие и коллективная дисциплина. Он писал: «Положение солдата в государстве отмечено несомненной честью и славой, ибо воин переносит лишения, часто невыносимые, и, не щадя жизни своей, служит своим согражданам, защищает от врагов и защищает Отечество» [4, с. 197].

Духовно-нравственное развитие воинов умножалось изучением военной истории, созданием музеев при военных училищах, посещением полей сражений. Хотя в начале XIX в. ключевую роль играли такие документы, как «Положение о военных училищах» и «Наставление по учебной части», уже с 1795 г. основополагающим текстом в области нравственного воспитания стала «Наука побеждать» А. В. Суворова. Он утверждал, что успех операций напрямую зависит от морального духа и подготовки войск. Суворов одним из первых признал значимость рядового солдата, поместив его в центр своей педагогической системы. Его слова «Мне солдат дороже себя» отражали стремление к взаимному уважению в армии. Перед штурмом Измаила он вдохновлял войска: «Храбрые воины! Вспомните все наши сегодняшние победы и докажите, что ничто не может устоять перед мощью русского оружия». Он часто напоминал: «Вы – русские, вы всех можете перебороть», и под его командованием солдаты проявляли исключительный героизм. Он считал, что «дисциплина – мать победы» [4], и именно в этот период методы духовно-нравственного воспитания достигли нового уровня.

М.И. Кутузов особое внимание он уделял моральному состоянию войск, заботясь об их быте, уважая народные обычаи и религиозные чувства, что особенно ярко проявилось в ходе Отечественной войны 1812 г. Его воспитательная система основывалась на гуманизме, мудрости и вере в силу народного духа, что сделало его не только великим полководцем, но и выдающимся военным педагогом.

Таким образом, в эпоху Екатерины II произошло не просто восстановление, но и приумножение петровских принципов воинского воспитания. Под влиянием идей Просвещения, но без отрыва от национальных и православных корней, была сформирована уникальная русская модель военно-педагогического процесса, в которой гармонично сочетались строгая дисциплина, боевая подготовка и глубокое нравственное содержание. Именно в этот период были заложены основы той воинской культуры, которая в последующем столетии позволила России выстоять в самых тяжёлых испытаниях и сохранить свою военную доблесть как неотъемлемую часть национального самосознания.

Итак, в XVIII – начале XIX вв. православное христианство не просто занимало центральное место в духовной жизни Российской империи – оно выступало в качестве государствообразующей идеологии, формирующей национальную идентичность, моральные устои общества и основы профессиональной этики военнослужащих. Именно православная вера стала тем началом, которое определяло содержание и направленность военного образования.

Особое значение в этом процессе принадлежало военному духовенству. Священники, сопровождавшие полки в походах и сражениях, были не только служителями культа, но и нравственными ориентирами для солдат и офицеров. Многие из них проявляли исключительное мужество, оставаясь с воинами под огнём, утешая раненых, хороня павших и вдохновляя бойцов на подвиг. Их пример личной стойкости и самоотверженности оказывал мощное воспитательное воздействие, формируя у военнослужащих убеждённость в правоте своего дела и в божественном покровительстве над русским оружием.

Таким образом, в Российской империи сложилась уникальная система воинского воспитания, в которой синтез веры, патриотизма и профессионального мастерства обеспечивал не только боеспособность армии, но и её духовную устойчивость, ставшую одним из главных факторов исторической стойкости российского государства.

1. Устав Воинский, Артикул Воинский с кратким толкованием (30 марта 1716 года) // Памятники русского права: Законодательные акты Петра I. Первая четверть XVIII века. – М., 1961. – Вып. 8.
2. Давлетшин В.Р. Институт военного духовенства в России (XVIII–XIX вв.): процесс введения и становления // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. – М., 1999. – № 2.
3. Ивашко М.И. Русская православная церковь и Вооруженные силы (XVIII – начало XX в.): историографическое исследование. – М., 2004. – 507 c.
4. Ахмадулин В.А. Историко-педагогический анализ духовно-нравственного воспитания в военно-учебных заведениях России XVII - начала XX вв. Юридическая психология. 2009. – №1.

Калгина Е.А., Лобакин А.С. ПРАВОСЛАВИЕ, ЧЕСТЬ И ДОЛГ: ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЕ УСТОИ РУССКОЙ АРМИИ В XVIII – НАЧАЛЕ XIX ВВ. // ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ ВОЕННО-ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. – 2026. – № 1;
URL: vpd.esrae.ru/ru/47-233 (дата обращения: 05.04.2026).

Сегодня: 7 | За неделю: 7 | Всего: 7

Комментарии (0)